Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине )

(…Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине…)

…Книгу собственной судьбы можно захлопнуть. Бросить на полку пылиться. От отчаяния. В таком случае стеклышки жизненного калейдоскопа выцветают, солнце потухает, земля покрывается трещинами… Впрочем, всегда за густыми тучами прячутся облака надежды. Стоит захотеть – и они осветят померкшее царство. Грозы иссякнут, засохшая почва зарастет травой, по морщинистому стволу чинара[89] вновь забегают резвые букашки. Мы многого лишаем себя, если не верим. Мы лишаем себя продолжения, если перестаем верить. Мы многого не получим, если будем просыпаться без веры… Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) середине.

…Не пытался переделать. Воспринимал меня таким, каким я и был. Шаловливым, мягкосердечным, язвительным. Обходился без замечаний. Одного взгляда достаточно. Моментально усмирялся. Превращался в послушного зайчонка. Он был слишком мудрым, чтобы тратить время на шлепки, замечания. Когда я поступал опрометчиво, он усаживал меня на колени, заводил очередную историю-сказку. С поучительным подтекстом. Я внимательно слушал, краснея. «Деда, больше не буду так». Незамедлительный результат. И действительно, отныне «так» поступать не хотелось. Он гладил по макушке, показывал пальцем на порхающего в небе голубя со словами: «Постарайся быть таким же свободным…»

…Джалал-деде,[90] мой дедушка по папиной линии. Седая бородка, печальные Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) глаза, ямочка на подбородке. Татуировка на плече – русалка с длинной косой. Шалости армейской поры. Восхищался Демирелем.[91] Уважал политические принципы. «Один из лучших президентов. Больше думал о народе, чем о себе. Вижу в нем силу великого Ататюрка». Ежегодно 29 октября собирал нас на праздничный ужин. День провозглашения Турции Республикой. «Этот день 1923 года в турецкой истории самый знаменательный…» Жил вдали от Турции, не забывая о корнях. «Судьба – как ветер. Заносит то в одну степь, то в другую. Скучаю по родине… Сынок, тоску реально побороть, если помнить о ней. Человек ко всему привыкает». Джалал-деде не читал Достоевского, Бальзака, Твена. Не был интеллектуальным, начитанным. В нем Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) бурлила житейская мудрость, которую не вычитаешь откуда-либо. Бесценные знания. Многое передал мне. Многое передать не успел. Многое я не успел впитать в силу возраста…

…Сторонился религии. Чтил Аллаха, уважал мнение окружающих. Оберегал личное пространство. Обустроив сыновей, погрузились с женой в отдельный ото всех мир. «Теперь настало время нам пожить для себя». На девятом году обретенной свободы бабушка скончалась. Не проснулась утром. Инфаркт. «Успокаивает мысль, что умерла без мучений. Спокойно… Без нее тяжело. Не могу смириться. Она ушла, забрав с собою мою жизнь». В глазах дедушки потухло пламя надежды. Не отвечал на телефонные звонки. Почти не спал Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ). Основную часть времени посвящал деревьям в саду. Лучшие собеседники. Выслушивали, кивали листьями, ничего не требуя взамен. Целыми днями ухаживал за садом. Очищал от сорняков, удобрял, прививал деревья, укутывал с приходом зимы. Покой дедушки сторожила приблудная рыжая кошка. Точила когти на стволах деревьев, бегала за бабочками, лежала на запылившемся гамаке. Увлеченно разгоняла мух пушистым хвостом. Оставалось неизвестным, откуда появилась во дворе рыжая красавица. Однажды дедушка обмолвился, что кошка поцарапалась в калитку на 40-й день после бабушкиной кончины…



…Не влезал в личное пространство Джа-лала-деде. Находились на одной территории, одновременно существуя в разных измерениях. Я не спрашивал, пока он сам Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) не скажет. Два раза в день чаевничали на веранде. Семейная традиция. Дымящийся самовар, ореховое варенье, кунжутовая халва, поношенная красно-белая скатерть. Перед тем как сделать первый глоток, вдыхал пар свежезаваренного чая. С заваркой смешивал сушеный чабрец. Аромат необыкновенный. «Сынок, человеческая жизнь как кардиограмма. То спад, то подъем. Важно с достоинством принять падения… С твоей бабушкой прожили вместе десятки лет. Работали, не покладая рук, чтобы поставить мальчиков на ноги. Мы оба были без высшего образования. Хотели, чтобы сыновья стали дипломированными специалистами… Без нее нет желания жить дальше. Для кого? Для чего? Мечтали умереть вместе… Стараюсь взять себя в руки. Пережить падение Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ). Не знаю, ради чего. Какой-то отголосок надежды…»

…Готовил варенье из собранного урожая. Я складывал банки в прохладном погребе. Чаще варенье варилось из плодов черной шелковицы. Часть заготовок дедуля отдавал в детский дом. Часть раздавал родственникам. На Востоке варенье из шелковицы «драгоценный дар». Лучшее средство при малокровии. «Раньше чертовой химией не лечились. Отец с детства страдал от малокровия. Лечился тутом.[92] Прожил до 86 лет».

…Никого не подпускал к себе близко. Из внуков – исключительно меня. Не объяснял причину. Сам догадывался. Доверял. Он мог часами просиживать под кронами хурмового дерева, чистить табачную трубку, слушая шелест листьев. Гордился своими деревьями. Некогда жалкие саженцы Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) на глазах взрослели, приобретали могучие стволы. «Когда умру, попрошу сыновей срубить деревья в саду. Не могу на кого-либо положиться. Никто за ними не будет ухаживать, как я. Замучают засухой, оборвут ветви. Вы, дети столицы, не будете возиться с обычными для вас деревьями… Лучше пусть умрут со мной». Когда Джалал-деде произносил эти слова, вскипал плачь деревьев. Боялись потерять покровителя. Боялись потерять жизнь.

…Три года назад звонил к нему из города души. Приглашал в Стамбул. Город, который ждал его. Пояснял в трубку, что приеду за ним. Оплачу расходы, обеспечу жильем. Отказался. Одно слово «уок»![93] Больше ничего. В Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине ) конце беседы добавил: «Как оставить их без присмотра?..»

…Умер два года назад. Нашли мертвым под тем самым хурмовым деревом. Такое впечатление, будто крепко заснул. По словам врачей, у старца замерло сердце. Кошка исчезла. Ничего о ней не напоминало. Синяя миска для корма у кухонной плиты пропала…

…Деревья срубили. Дом с землей продали. Желание дедушки. Новые хозяева снесли жилье… Иногда по ночам просыпаюсь в слезах. Плачь дедушкиных деревьев не оставляет в покое. Почему так? Смотрю на календарь. Сегодня день смерти Джалала…


documentapvukwn.html
documentapvusgv.html
documentapvuzrd.html
documentapvvhbl.html
documentapvvolt.html
Документ Глава 26. ( Жизнь – это вечный поиск веры с непременным ее постижением где-то на середине )